Методология · Психология

Почему оптимизм критичен в M&A

2026-06-21

Большинство M&A-сделок разрушается не из-за плохой юридической структуры и не из-за неверной финансовой модели. Они разрушаются раньше — в голове у покупателя или продавца, которые уже решили, что сделка состоится. Именно в этот момент оптимизм перестаёт быть ресурсом и становится слепым пятном. Исследования в области поведенческой экономики — в частности, работы Даниэля Канемана и Амоса Тверски — фиксируют устойчивый паттерн: люди систематически переоценивают вероятность благоприятных исходов в ситуациях с высокой неопределённостью. M&A — именно такая ситуация. Ставки высокие, данные неполные, эмоциональная вовлечённость — максимальная. Три условия, при которых оптимизм-искажение работает в полную силу. Этот гайд — не про то, чтобы стать пессимистом. Он про то, как распознать момент, когда уверенность в сделке начинает подменять анализ, и что с этим делать на каждом этапе переговоров.

Что такое оптимизм-искажение и почему оно особенно опасно в M&A

Оптимизм-искажение (optimism bias) — это систематическая тенденция переоценивать вероятность позитивных событий и недооценивать вероятность негативных. Это не черта характера, а когнитивный механизм, встроенный в большинство людей. Канеман описывает его как часть «системы 1» — быстрого, интуитивного мышления, которое экономит усилия за счёт точности. В обычной жизни умеренный оптимизм полезен: он поддерживает мотивацию и снижает тревогу. В M&A он работает против вас по трём причинам. Первая: сделки по слияниям и поглощениям — это среда с асимметричной информацией. Продавец знает о бизнесе больше покупателя. Оптимизм заставляет покупателя недооценивать этот разрыв и переоценивать качество полученных данных. Вторая: M&A — это длинный процесс с высокими транзакционными издержками. Чем дольше идут переговоры, тем сильнее работает ошибка невозвратных затрат: «мы уже потратили три месяца и 8 миллионов на due diligence — нельзя останавливаться». Оптимизм усиливает этот эффект, подсказывая: «всё будет хорошо, дожмём». Третья: в M&A участвуют команды. Групповой оптимизм — ещё более мощная сила. Когда CEO убеждён в сделке, команда начинает фильтровать информацию в пользу его точки зрения. Это классическое groupthink, описанное Ирвингом Джанисом: группа сходится на комфортном консенсусе вместо того, чтобы искать дискомфортную правду.

Как оптимизм проявляется на каждом этапе сделки

Оптимизм-искажение не возникает в один момент — оно накапливается слоями на каждом этапе M&A-процесса. Понимание того, где именно оно встраивается, позволяет выстроить точечную защиту. Этап 1. Первичная оценка и LOI — На этапе знакомства с активом покупатель видит презентацию, подготовленную продавцом. Данные отобраны, нарратив выстроен. Оптимизм-искажение заставляет воспринимать эту картину как репрезентативную, а не как маркетинговый материал. Типичный паттерн: покупатель влюбляется в идею сделки ещё до начала due diligence. Он уже видит синергии, уже считает интеграционный эффект, уже рассказывает совету директоров о стратегической логике. После этого любые тревожные сигналы в ходе проверки воспринимаются как «решаемые проблемы», а не как основания для пересмотра оценки. В практике The Dialogues этот момент называют «точкой влюблённости» — когда переговорная позиция покупателя начинает определяться не анализом, а желанием закрыть сделку. Этап 2. Due diligence — Due diligence должен быть инструментом проверки гипотез. На практике, если оптимизм уже зафиксирован, он превращается в инструмент подтверждения: команда ищет не риски, а обоснования для уже принятого решения. Проявляется это конкретно: красные флаги в финансовой отчётности получают «объяснения» от продавца, которые принимаются без проверки. Юридические риски квалифицируются как «стандартные для отрасли». Операционные проблемы записываются в «потенциал для улучшения после интеграции». Исследования McKinsey и BCG по M&A-рынку фиксируют, что более 60% сделок не достигают заявленных синергий. Значительная часть этого разрыва объясняется именно тем, что due diligence проводился в условиях уже сформированного оптимистичного нарратива. Этап 3. Переговоры по цене и условиям — Здесь оптимизм работает против покупателя особенно жёстко. Продавец, зная о заинтересованности покупателя, использует её как рычаг. Классический приём — создание ощущения конкуренции («у нас есть ещё один покупатель»). Оптимистично настроенный покупатель реагирует повышением цены, вместо того чтобы проверить достоверность этого утверждения.

— Мы получили ещё одно предложение. Оно близко к вашему, но там более чистые условия по гарантиям. — Понимаю. Прежде чем двигаться дальше — можете уточнить, на каком этапе находится это предложение? Подписан LOI? — Это конфиденциально. Но решение нужно принять до конца недели. — Хорошо. Мы готовы двигаться быстро, если условия будут соответствовать нашей оценке актива. Давайте зафиксируем, что именно вас не устраивает в текущих гарантиях — это решаемо быстрее, чем пересмотр цены.

Покупатель, захваченный оптимизмом, в этой ситуации сразу поднимает цену или смягчает условия. Переговорщик с трезвой оценкой — сначала проверяет, реальна ли угроза, и переводит разговор в сторону содержания, а не давления. Этап 4. Интеграция — Оптимизм в M&A не заканчивается на закрытии сделки. Интеграционный план, составленный в условиях завышенных ожиданий, становится источником операционных провалов. Сроки занижены, бюджеты недооценены, культурные различия проигнорированы — потому что на этапе планирования доминировал сценарий «всё пройдёт хорошо». По данным Harvard Business Review, около 70–90% M&A-сделок не создают ожидаемой стоимости для акционеров. Интеграционные провалы — один из главных факторов этой статистики.

Три когнитивных механизма, которые усиливают оптимизм в сделках

Оптимизм-искажение редко работает в одиночку. В M&A оно, как правило, сцеплено с несколькими другими когнитивными механизмами, которые взаимно усиливают друг друга. Эффект контроля — Собственники и CEO склонны переоценивать свою способность управлять результатом. «Мы интегрировали уже три компании — справимся и с этой». Этот эффект особенно силён у людей с историей успеха. Прошлые победы создают иллюзию универсальной компетентности, которая не учитывает специфику нового актива. Нарративное мышление — Люди думают историями, а не вероятностями. Когда сделка встраивается в убедительный стратегический нарратив («мы становимся лидером рынка», «это закрывает нашу технологическую дыру»), мозг начинает воспринимать этот нарратив как реальность, а не как гипотезу. Чем убедительнее история, тем сложнее увидеть данные, которые ей противоречат. Социальное давление и статус — В M&A часто задействован публичный статус. Если о сделке уже знают инвесторы, совет директоров, рынок — отказ от неё воспринимается как провал. Это создаёт мощный социальный стимул «дожать» сделку даже при появлении серьёзных сигналов риска. Оптимизм здесь становится защитным механизмом: «всё будет хорошо» — это способ избежать публичного признания ошибки.

Как распознать оптимизм-искажение в своей команде

Диагностика — первый шаг. Оптимизм-искажение в M&A-команде проявляется через несколько устойчивых поведенческих маркеров. Маркер 1: Отсутствие «адвоката дьявола». Если на совещаниях по сделке никто системно не задаёт вопрос «почему это может не сработать» — это не признак единодушия, это признак groupthink. В здоровом процессе скептик должен быть назначен явно, а не существовать по желанию. Маркер 2: Объяснения вместо анализа. Когда красные флаги из due diligence не фиксируются как риски, а немедленно получают объяснение («это временно», «мы это исправим», «у всех в отрасли так»), — команда уже работает в режиме защиты нарратива, а не его проверки. Маркер 3: Изменение оценки без изменения данных. Если оценка актива выросла не потому, что появились новые данные, а потому что «нам очень нужна эта сделка» или «конкурент тоже смотрит» — это прямой сигнал оптимизм-искажения в действии. Маркер 4: Нежелание считать альтернативу. Трезвый анализ всегда включает BATNA — лучшую альтернативу соглашению. Если команда не может внятно ответить на вопрос «что мы делаем, если сделка не состоится?», это значит, что альтернатива не рассматривалась всерьёз. Сделка уже воспринимается как единственный путь.

Практические инструменты для управления оптимизмом в M&A

Управление оптимизм-искажением — это не про то, чтобы стать осторожнее. Это про то, чтобы принимать решения на основе реальных данных, а не на основе желаемого сценария. Несколько инструментов, которые работают в практике переговоров по сложным сделкам. Pre-mortem: разбор провала до его наступления — Техника, описанная Гэри Клейном и популяризованная Канеманом: перед финальным решением по сделке команда проводит сессию с одним вопросом — «Представьте, что прошёл год и сделка провалилась. Что пошло не так?» Этот вопрос снимает социальное давление: теперь называть риски — это не «быть против сделки», а выполнять задание. Pre-mortem вытаскивает на поверхность опасения, которые в обычном режиме подавляются из-за нежелания «мешать процессу». В практике The Dialogues pre-mortem рекомендуется проводить минимум дважды: перед подписанием LOI и перед закрытием сделки. Два часа структурированного скептицизма стоят дешевле, чем полгода интеграционного провала. Разделение ролей: аналитик и переговорщик — Один из структурных способов защиты — разделить роль «человека, который хочет сделку» и «человека, который оценивает сделку». Когда CEO одновременно ведёт переговоры и оценивает риски, оптимизм неизбежно перетекает из переговорной позиции в аналитическую. Решение: CFO или независимый советник получает явный мандат на скептицизм. Его задача — не остановить сделку, а обеспечить, что решение принимается с открытыми глазами. Это не конфликт ролей, это архитектура принятия решений. Якорение на альтернативе, а не на сделке — Стандартная ловушка: команда начинает переговоры с вопроса «как нам закрыть эту сделку?» вместо «стоит ли нам закрывать эту сделку?». Смена якоря меняет всю логику анализа. Практически это выглядит так: перед каждым ключевым решением по сделке команда явно формулирует, что происходит, если сделки нет. Органический рост? Другой таргет? Возврат капитала акционерам? Когда альтернатива конкретна и проработана, оптимизм теряет монополию на будущее. Калибровка уверенности через вопросы — Простой, но эффективный инструмент: перед ключевыми решениями задавать команде вопрос с числовым ответом. «С какой вероятностью (в процентах) мы достигнем заявленных синергий в первые два года?» Когда люди вынуждены называть число, а не просто говорить «уверен», уровень реального скептицизма становится видимым. Если большинство называет 80–90% — это сигнал. Исторические данные по M&A говорят о другом: большинство интеграций занимают дольше и стоят дороже, чем планировалось. Разрыв между названными процентами и базовой статистикой — это и есть оптимизм-искажение в измеримом виде.

Когда оптимизм всё-таки нужен

Было бы неточно представлять оптимизм только как угрозу. В M&A есть ситуации, где он функционален — при условии, что он осознан и управляем. Переговоры требуют уверенности в позиции. Покупатель, который транслирует неуверенность, ослабляет свою переговорную силу. Продавец читает сомнения и использует их как рычаг. Здесь оптимизм — это инструмент позиционирования, а не когнитивное искажение. Интеграция требует энергии. Команды, которые входят в интеграцию с установкой «это не сработает», создают самосбывающееся пророчество. Умеренный оптимизм на этапе реализации — это управленческий ресурс. Ключевое различие: оптимизм как сознательная позиция (я вижу риски, я их учёл, я выбираю двигаться вперёд) против оптимизма как искажения (я не вижу рисков, потому что не хочу их видеть). Первое — это зрелое решение. Второе — это слепое пятно.

Частые вопросы

Как отличить здоровую уверенность в сделке от оптимизм-искажения? — Главный критерий — способность внятно сформулировать, при каких условиях вы откажетесь от сделки. Если такие условия есть и они конкретны («если EBITDA окажется ниже X» или «если в due diligence всплывут налоговые риски выше Y»), это здоровая уверенность. Если ответ звучит как «ну, мы разберёмся по ходу» — это признак искажения. Что делать, если CEO уже «влюблён» в сделку, а команда видит риски? — Прямая конфронтация редко работает — она воспринимается как нелояльность. Эффективнее использовать структурные инструменты: предложить провести pre-mortem как «стандартную процедуру», запросить независимую оценку от внешнего советника, поставить вопрос о BATNA как часть подготовки к переговорам. Задача — создать пространство для скептицизма без личного конфликта. На каком этапе M&A оптимизм-искажение наиболее опасно? — Наиболее критичный момент — между подписанием LOI и закрытием due diligence. К этому моменту публичные обязательства уже взяты, транзакционные издержки накоплены, а данные ещё не полные. Именно здесь давление «дожать» максимально, а способность трезво оценить риски — минимальна. Структурные инструменты (pre-mortem, независимый скептик, калибровка уверенности) наиболее ценны именно на этом промежутке. Читайте также:

  • Психология влияния Чалдини в переговорах
  • Как развить самоосознанность в переговорах
  • Самоосознанность в переговорах: практические упражнения
  • Синдром самозванца у CEO
  • Выгорание руководителя: как распознать

The Dialogues помогает собственникам и руководителям вести переговоры увереннее — в том числе в ситуациях с высокими ставками, где оптимизм-искажение работает сильнее всего. Участники клуба отрабатывают реальные сценарии: от ценовых переговоров до подготовки к M&A-сделкам. Для тех, кто готовится к конкретной сделке, доступен формат deal coaching — подготовка стратегии, проработка позиции, спарринг перед столом.

Формат, расписание и условия: dialsclub.com или info@dialsclub.com.

---
← Все материалы «Методология»