Кейсы · Анонимные

Медиация спасла бизнес с оборотом ₽3M от раздела в финтехе

2026-05-05

Два партнёра с равными долями. Финтех-компания с ежемесячным оборотом ₽3 миллиона. Три года совместной работы. И полгода паралича: один хочет продавать продукт корпоративным клиентам, второй — масштабировать розничное направление. Ни один не уступает, потому что оба убеждены: именно их стратегия спасёт бизнес. Оба правы в своей логике. И именно это делает ситуацию особенно сложной. Когда партнёры обратились к медиатору, они уже наняли юристов. Один из них всерьёз рассматривал принудительный выкуп доли через суд. Второй — параллельно вёл переговоры с потенциальным покупателем своей части. Бизнес продолжал работать, но ключевые решения не принимались месяцами: ни новых контрактов, ни инвестиций в разработку, ни найма. Команда из 11 человек чувствовала нестабильность и начинала искать альтернативы. Этот кейс — о том, как медиация работает не как «примирение», а как структурированный переговорный процесс, который позволяет двум рациональным людям с противоположными позициями найти решение, которое ни один из них не видел в начале. Кейс анонимизирован. Детали изменены для защиты конфиденциальности сторон.

Контекст: что происходило внутри компании

Компания была основана в 2021 году двумя партнёрами с равными долями — 50/50. Первый партнёр (назовём его Алексей) отвечал за продукт и технологии. Второй (Дмитрий) — за продажи и клиентские отношения. Такое разделение работало, пока компания росла органически и не требовала стратегических развилок. К 2024 году оборот достиг ₽3 миллионов в месяц, команда выросла до 11 человек, и перед партнёрами встал реальный выбор: либо корпоративный B2B-сегмент с длинным циклом продаж, но высоким средним чеком и предсказуемой выручкой, либо розничный B2C с быстрым ростом пользовательской базы, но высокой стоимостью привлечения и волатильностью. Оба направления требовали разных ресурсов, разной команды, разной архитектуры продукта. Алексей настаивал на B2B: «Мы уже продаём двум корпоративным клиентам, они дают 40% выручки. Нужно масштабировать то, что работает». Дмитрий видел иначе: «B2B — это зависимость от двух клиентов. Один уйдёт — потеряем 20% выручки за квартал. Розница даёт диверсификацию». Оба аргумента были обоснованными. Именно поэтому переговоры зашли в тупик. Структура 50/50 не предусматривала механизма разрешения deadlock. В уставе не было ни drag-along, ни shoot-out clause, ни порядка принятия решений при равном голосовании. Юристы обеих сторон подтвердили: принудить партнёра к чему-либо без суда невозможно. А суд — это минимум 12–18 месяцев и неопределённый исход.

Почему стороны согласились на медиацию

Инициатива исходила от Дмитрия. Не потому что он был готов уступить — а потому что его юрист честно объяснил цену судебного пути. Принудительный выкуп доли при отсутствии соответствующих положений в уставе — долгий и дорогой процесс. Даже при благоприятном исходе суд мог занять полтора-два года, а за это время бизнес мог потерять ключевых клиентов и команду. Алексей согласился на медиацию по другой причине: он не хотел продавать бизнес. Судебный сценарий с высокой вероятностью заканчивался либо принудительной продажей компании целиком, либо разделом активов — ни то, ни другое его не устраивало. Медиация давала шанс сохранить компанию. Важный момент: оба партнёра пришли к медиатору не с желанием договориться, а с желанием «победить» — получить подтверждение своей правоты. Это типичная стартовая позиция в корпоративных конфликтах. Задача медиатора — не переубедить стороны, а изменить сам формат разговора.

Как строился медиативный процесс

Процесс занял шесть сессий в течение восьми недель. Первые две — раздельные встречи медиатора с каждым партнёром. Следующие четыре — совместные сессии с нарастающей конкретикой. Раздельные сессии: что стоит за позицией — На раздельных встречах медиатор работал не с позицией («я хочу B2B»), а с интересами — тем, что стоит за позицией. Это стандартная техника из Гарвардской переговорной школы, но в корпоративных конфликтах она работает иначе, чем в коммерческих переговорах: здесь интересы часто личные, а не только финансовые. Алексей, как выяснилось, боялся не столько потерять B2B-клиентов, сколько потерять контроль над продуктом. Розничное направление требовало быстрых итераций, маркетинговых экспериментов, постоянных изменений в UX — всего того, что он как технический основатель воспринимал как хаос. За стратегической позицией стояла потребность в предсказуемости и профессиональном контроле над продуктом. Дмитрий, в свою очередь, боялся зависимости. Два корпоративных клиента давали 40% выручки — и оба работали через личные отношения с ним. Если он выйдет из компании (а такой сценарий он рассматривал), эти клиенты могут уйти вместе с ним. Розница была для него страховкой: бизнес, который не зависит от одного человека. Эти интересы не противоречили друг другу. Они просто не были озвучены — ни партнёрами друг другу, ни самими себе в явном виде. Совместные сессии: от позиций к структуре — На первой совместной сессии медиатор предложил сторонам не обсуждать стратегию, а сначала ответить на вопрос: что каждый из них считает справедливым механизмом принятия решений при разногласии? Это сместило разговор с предмета спора на правила игры.

— Алексей, если бы у вас был механизм, который гарантирует, что ни одно ключевое решение по продукту не принимается без вашего согласия — вы бы чувствовали себя защищённым? — Да, именно это мне и нужно. Я не против роста, я против хаоса в разработке. — Дмитрий, если бы у вас был механизм, который снижает зависимость выручки от двух клиентов — независимо от того, кто их ведёт — вы бы чувствовали себя спокойнее? — Именно. Мне важно, чтобы бизнес жил без меня, если что-то случится. — Тогда давайте посмотрим: есть ли структура, которая решает оба этих вопроса одновременно?

Это был поворотный момент. Оба партнёра впервые услышали, что их реальные потребности — не противоположные. Разговор сдвинулся с «B2B против B2C» на «как устроить компанию так, чтобы оба чувствовали себя защищёнными».

Решение: что в итоге было согласовано

За четыре совместные сессии стороны пришли к соглашению, которое включало несколько ключевых элементов. Разделение зон ответственности с правом вето — Алексей получил формальное право вето на любые изменения в продуктовой архитектуре и технологическом стеке. Это означало: ни одна маркетинговая инициатива, требующая изменений в продукте, не запускается без его согласия. Взамен он согласился на запуск розничного направления — но как отдельного продуктового трека с выделенным бюджетом и отдельной командой из двух человек. Диверсификация клиентской базы как KPI — Стороны согласовали метрику: доля двух крупнейших клиентов в выручке не должна превышать 30% к концу следующего финансового года. Это был конкретный, измеримый ответ на страх Дмитрия. Достижение этой метрики становилось условием для обсуждения дополнительных инвестиций в розничное направление. Механизм разрешения будущих deadlock — В устав были внесены изменения: при повторном deadlock по стратегическим вопросам стороны обязуются привлечь независимого отраслевого эксперта, чьё заключение является обязательным для исполнения в течение 90 дней. Если по истечении 90 дней одна из сторон не согласна с результатом — запускается процедура shoot-out: один партнёр называет цену, второй выбирает — купить или продать по этой цене. Shoot-out clause — жёсткий механизм, но его наличие само по себе дисциплинирует: обе стороны знают, что при следующем тупике ставки будут реальными. Это стимулирует договариваться до того, как механизм запустится. Переоформление клиентских отношений — Отдельным пунктом стало переоформление двух корпоративных контрактов: из личных договорённостей с Дмитрием — в корпоративные соглашения с компанией, подписанные обоими партнёрами. Это снизило персональную зависимость выручки и убрало один из скрытых источников напряжения.

Цена альтернативы: что было бы без медиации

Судебный сценарий — не абстрактная угроза. В практике The Dialogues корпоративные конфликты между равными партнёрами без механизма разрешения deadlock в среднем занимают от 14 до 24 месяцев до финального решения. За это время компания с оборотом ₽3 миллиона в месяц теряет не только время, но и конкретные деньги. В данном случае расчёт был следующим. Юридические расходы обеих сторон на судебный процесс — от ₽1,5 до ₽3 миллионов. Потеря ключевых сотрудников за период неопределённости — минимум 3–4 человека из 11, что означало затраты на найм и адаптацию от ₽800 тысяч до ₽1,2 миллиона. Риск потери одного из двух крупных клиентов в период нестабильности — потенциально ₽600–900 тысяч выручки в квартал. Итого: консервативная оценка потерь при судебном сценарии — от ₽3 до ₽5 миллионов, не считая упущенной выручки от заморозки развития. Медиация обошлась в ₽380 тысяч и заняла восемь недель. Соотношение очевидно. Но дело не только в деньгах. Судебный раздел бизнеса в финтехе — это почти всегда уничтожение стоимости: продукт, который работает как единое целое, невозможно разделить без потери функциональности. Покупатель на «половину финтех-продукта» найдётся только с существенным дисконтом, если найдётся вообще.

Что сделало медиацию возможной

Не каждый корпоративный конфликт разрешается через медиацию. В этом кейсе сработало несколько факторов, которые стоит зафиксировать отдельно. Оба партнёра хотели сохранить бизнес. Это базовое условие. Если одна из сторон уже приняла решение выйти и хочет максимизировать цену выхода — медиация работает иначе, как инструмент структурирования условий расставания, а не сохранения партнёрства. Конфликт был стратегическим, а не личным. Алексей и Дмитрий не испытывали личной неприязни. Они уважали компетенции друг друга. Конфликт был о направлении, а не о доверии. Это существенно упрощает медиативный процесс: не нужно работать с накопленными обидами и восстанавливать отношения — достаточно найти структурное решение. Юристы обеих сторон поддержали медиацию. Это нетривиально. В практике The Dialogues встречаются ситуации, когда юристы — намеренно или нет — эскалируют конфликт, потому что судебный процесс выгоднее для них финансово. Здесь оба юриста честно оценили риски и рекомендовали попробовать медиацию до суда. Медиатор работал с интересами, а не с позициями. Это звучит как банальность, но на практике большинство переговоров застревают именно потому, что стороны обсуждают позиции («я хочу B2B», «я хочу B2C»), а не то, что за ними стоит. Сдвиг на уровень интересов — технически несложный, но требует нейтрального третьего лица, которому обе стороны доверяют.

Уроки для партнёрских структур

Этот кейс — не исключение. Структура 50/50 без механизма разрешения deadlock — одна из самых распространённых ошибок при создании партнёрского бизнеса. По опыту The Dialogues, большинство корпоративных конфликтов между равными партнёрами можно было предотвратить на этапе структурирования — если бы стороны заранее договорились о правилах игры при разногласии. Несколько практических выводов из этого кейса. Deadlock — это не кризис, это отсутствие механизма. Когда два равных партнёра не могут договориться, проблема редко в том, что один из них неправ. Проблема в том, что нет процедуры, которая позволяет двигаться дальше при несогласии. Shoot-out clause, drag-along, независимый арбитр — любой из этих механизмов лучше, чем их отсутствие. Медиация работает лучше всего до того, как стороны наняли юристов для суда. Не потому что юристы плохи, а потому что после начала судебного процесса позиции фиксируются публично, и уступить становится психологически сложнее. Оптимальный момент для медиации — когда стороны понимают, что не могут договориться сами, но ещё не подали иск. Личные интересы важнее стратегических позиций. В большинстве партнёрских конфликтов за стратегическим разногласием стоит что-то личное: страх потери контроля, страх зависимости, непризнанный вклад, разные горизонты планирования. Пока эти интересы не названы — переговоры идут по кругу. Соглашение должно быть структурным, а не декларативным. «Мы договорились работать вместе» — не соглашение. Соглашение — это конкретные механизмы: кто принимает какие решения, что происходит при следующем разногласии, какие метрики являются обязательными. Без этого конфликт возвращается через 6–12 месяцев.

Частые вопросы

Можно ли использовать медиацию, если один из партнёров уже настроен на выход? — Да, но цель медиации меняется. Если один партнёр принял решение выйти, медиация помогает структурировать условия расставания: оценку доли, порядок выкупа, переходный период, нераспространение. Это часто выгоднее суда даже при отсутствии желания сохранить партнёрство — потому что позволяет контролировать условия выхода, а не отдавать их на усмотрение суда. Что делать, если партнёр отказывается идти на медиацию? — Отказ от медиации — это тоже позиция, за которой стоит интерес. Чаще всего это недоверие к процессу («медиатор будет на его стороне») или убеждённость в своей правоте («зачем договариваться, если я выиграю в суде»). Первый шаг — предложить раздельную встречу с медиатором без обязательств: просто объяснить формат и ответить на вопросы. Большинство отказов снимаются после такой встречи. Как выбрать медиатора для корпоративного конфликта в финтехе? — Ключевые критерии: опыт именно в корпоративных конфликтах (не семейных или трудовых), понимание бизнес-контекста отрасли, нейтральность — медиатор не должен иметь никаких предшествующих отношений ни с одной из сторон. Дополнительный плюс — опыт в структурировании партнёрских соглашений: медиатор, который понимает, как работает shoot-out clause или drag-along, сможет предложить конкретные механизмы, а не только фасилитировать разговор. Читайте также:

  • Анонимный кейс #1: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Анонимный кейс #2: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Анонимный кейс #3: продал бизнес за 7x вместо 3x
  • Исторический кейс: Disney–Pixar: как Джобс выторговал лучшие условия
  • Исторический кейс: LinkedIn–Microsoft: максимизация цены

The Dialogues помогает собственникам и руководителям вести переговоры увереннее — через регулярную практику в малых группах и профессиональное сопровождение в сложных ситуациях. Если вы столкнулись с партнёрским конфликтом или хотите заранее выстроить механизмы его предотвращения — обсудить формат медиации или deal coaching можно по адресу info@dialsclub.com или на сайте dialsclub.com.

---
← Все материалы «Кейсы»