Отраслевые · Разное

Governance и переговоры: как вести переговоры в кризис

2026-07-10

Кризис обнажает то, что в спокойное время остаётся скрытым: кто реально принимает решения, чьё слово имеет вес за столом переговоров, и где в системе управления находятся узкие места. Компания может иметь отработанные переговорные процессы — и полностью потерять дееспособность, когда давление нарастает, а governance-структура не готова к скорости и неопределённости кризиса. Эта статья — о пересечении двух тем, которые обычно живут отдельно: корпоративного управления и переговорной практики. О том, как устройство власти внутри компании определяет, что вы можете предложить за столом, насколько быстро можете принять решение и удержать ли позицию под давлением контрагента.

Почему governance — это переговорный ресурс

Корпоративное управление — это не только устав и регламенты. В переговорном контексте governance определяет три вещи: кто уполномочен принимать решения, насколько быстро эти решения могут быть приняты, и насколько стабильна позиция компании при смене обстоятельств. В кризис все три параметра становятся критичными. Контрагент — кредитор, партнёр, покупатель актива — оценивает не только условия сделки, но и способность другой стороны эти условия выполнить. Если за столом сидит CEO, который не может дать ответ без согласования с советом директоров, а совет собирается раз в квартал — это слабость переговорной позиции, даже если предложение по существу разумное. По опыту The Dialogues, одна из наиболее частых причин провала кризисных переговоров — не слабость аргументов, а неопределённость полномочий. Контрагент чувствует, что человек за столом не может сказать «да» прямо сейчас, и либо ужесточает условия, либо уходит к тому, кто решает быстрее. Что именно governance даёт переговорщику — Чёткая governance-структура создаёт несколько конкретных переговорных преимуществ. Во-первых, мандат: переговорщик знает границы своих полномочий и может действовать в них без постоянных согласований. Во-вторых, предсказуемость: контрагент понимает, что договорённость будет исполнена, потому что за ней стоит система, а не личное слово одного человека. В-третьих, скорость: решения принимаются в рамках заранее определённых процедур, а не каждый раз заново. Слабая governance даёт обратное: переговорщик либо берёт на себя больше, чем может выполнить, либо постоянно «уходит на согласование», что разрушает доверие и темп переговоров.

Как кризис меняет переговорную динамику внутри компании

Кризис — это не только внешние переговоры с кредиторами или покупателями. Это одновременно и внутренние переговоры: между CEO и советом директоров, между мажоритарным и миноритарными акционерами, между операционным менеджментом и собственниками. Именно эти внутренние переговоры часто определяют, с какой позицией компания выходит на внешний стол. Типичная ситуация: компания в финансовом стрессе ведёт переговоры о реструктуризации долга. CEO готов принять условия банка — удлинение срока в обмен на ковенанты по выручке. Но один из акционеров категорически против ковенантов, считая их вмешательством в операционку. Внешние переговоры зашли в тупик не потому, что банк неразумен, а потому что внутри компании нет согласованной позиции. В практике The Dialogues такие ситуации встречаются регулярно: внешний переговорный тупик — это симптом, а причина лежит в нерешённом внутреннем конфликте. Прежде чем садиться за стол с контрагентом, нужно договориться внутри. Три внутренних конфликта, которые блокируют кризисные переговоры — Конфликт горизонтов. Собственник думает о сохранении бизнеса в долгосрочной перспективе, менеджмент — о выживании в ближайшие шесть месяцев. Эти горизонты дают разные переговорные приоритеты: собственник готов терпеть операционные потери ради сохранения контроля, менеджмент хочет быстро закрыть сделку любой ценой. Конфликт информации. CEO знает детали переговоров, совет директоров — нет. Совет принимает решения на основе неполной картины и либо блокирует разумные шаги, либо одобряет то, чего не понимает. Оба варианта опасны. Конфликт ответственности. В кризис никто не хочет быть тем, кто «сдал» позицию. Это создаёт переговорный паралич: каждый участник внутри компании ждёт, что решение примет кто-то другой, а сам остаётся «чистым».

Полномочия как переговорный инструмент: как их структурировать до кризиса

Один из ключевых принципов кризисного governance — полномочия должны быть определены заранее, а не в момент кризиса. Компании, которые входят в кризис без чёткой матрицы решений, теряют недели на согласование того, кто вообще имеет право вести переговоры. Практически это означает несколько вещей. Первое: в уставных документах или внутренних регламентах должны быть прописаны пороговые значения — суммы, сроки, типы сделок, — при которых CEO действует самостоятельно, а при которых требуется одобрение совета или акционеров. Второе: должен быть определён «кризисный комитет» или хотя бы порядок экстренного созыва совета — не раз в квартал, а в течение 48–72 часов. Третье, и самое важное для переговоров: переговорщик должен знать свой мандат до того, как сядет за стол. Это не только юридический вопрос — это вопрос уверенности. Человек, который точно знает, что может предложить и что не может, ведёт переговоры принципиально иначе, чем тот, кто постоянно оглядывается.

— Мы готовы рассмотреть удлинение до трёх лет, но нам нужна ясность по ковенантам уже сейчас. — Понимаю. По ковенантам на выручку — у меня есть мандат согласовать порог не ниже 800 миллионов в год. По активам — этот вопрос требует одобрения совета, я могу дать ответ в течение двух рабочих дней. — Хорошо. Тогда зафиксируем то, что можем закрыть сегодня, и вернёмся по активам в среду. — Договорились. Это рабочий подход.

Обратите внимание на механику: переговорщик не говорит «мне нужно согласовать всё». Он чётко разграничивает, что в его полномочиях, а что нет, и предлагает конкретный срок. Это сохраняет темп и доверие.

Коалиции и стейкхолдеры: кто реально влияет на переговорную позицию

В публичных компаниях и крупных частных структурах переговорная позиция — это всегда результат внутренней коалиции. CEO редко действует в полном вакууме: за его позицией стоят акционеры, совет, ключевые кредиторы, иногда — регулятор. Понимание этой коалиции — часть переговорной подготовки. Для контрагента это тоже важно. Опытный переговорщик на другой стороне стола всегда задаёт себе вопрос: кто реально принимает решение? Если CEO говорит «да», но за ним стоит акционер, который скажет «нет» — договорённость ничего не стоит. Поэтому в сложных кризисных переговорах стороны нередко запрашивают подтверждение позиции от уровня выше CEO — от совета или мажоритарного акционера. Это не недоверие к личности переговорщика. Это рациональная оценка governance-риска: насколько устойчива позиция, которую вы слышите за столом. Как управлять стейкхолдерами внутри компании в кризис — Работа с внутренними стейкхолдерами в кризис — отдельная переговорная задача. Несколько принципов, которые работают на практике. Информировать, не консультироваться по каждому шагу. Совет директоров должен понимать ситуацию, но не становиться операционным органом. Задача CEO — регулярно обновлять картину, формулировать варианты и запрашивать одобрение по ключевым развилкам, а не по каждому тактическому решению. Формулировать выбор, а не запрашивать разрешение. «Нам нужно решить: принять условия банка с ковенантами или искать альтернативное финансирование в течение 30 дней» — это продуктивная постановка вопроса для совета. «Что нам делать?» — нет. Изолировать внутренние разногласия от внешнего стола. Контрагент не должен знать о внутреннем конфликте. Если акционеры расходятся во мнениях — это нужно решить до переговоров или взять паузу. Выносить внутренние разногласия на внешний стол — значит отдавать контрагенту рычаг давления.

Переговорная позиция в кризис: что меняется и что остаётся

Кризис сжимает BATNA — альтернативы становятся хуже или исчезают совсем. Это объективная реальность, и отрицать её за столом бессмысленно. Но это не означает, что переговорная позиция полностью теряет силу. Во-первых, у контрагента тоже есть интересы. Банк, который реструктурирует долг, заинтересован в возврате средств — не в банкротстве заёмщика. Покупатель актива в кризис хочет купить дёшево, но не хочет получить проблемный актив с неурегулированными обязательствами. Понимание интересов другой стороны остаётся ключевым инструментом даже при слабой BATNA. Во-вторых, скорость и определённость — это ценность. Компания, которая может принять решение быстро и выполнить его надёжно, имеет переговорное преимущество перед той, которая тянет время. Это напрямую связано с governance: чёткая структура полномочий позволяет закрывать договорённости быстрее. В-третьих, репутация платёжеспособности и управленческой зрелости — это актив. Компания с прозрачным governance, понятной отчётностью и историей выполнения обязательств получает лучшие условия реструктуризации, чем компания с непрозрачной структурой собственности и хаотичным управлением. Это не абстракция — это разница в ставке, сроке и ковенантах.

Когда governance становится проблемой за столом переговоров

Несколько типичных governance-ловушек, которые проявляются именно в кризисных переговорах. Размытые полномочия. CEO и председатель совета директоров оба присутствуют на переговорах, но неясно, кто принимает финальное решение. Контрагент начинает «играть» на разрыве между ними — апеллировать то к одному, то к другому в поисках более мягкой позиции. Слишком много согласующих. Каждое предложение уходит на «внутреннее обсуждение» и возвращается изменённым или отклонённым без объяснений. Контрагент теряет терпение и либо ужесточает условия, либо прекращает переговоры. Публичные разногласия. Один из акционеров даёт интервью или делает заявления, которые противоречат позиции за столом. Это мгновенно разрушает доверие и даёт контрагенту основание пересмотреть договорённости.

— Мы слышали, что один из ваших акционеров публично говорил о готовности к банкротству. Это официальная позиция компании? — Нет. Официальная позиция компании — та, которую я излагаю за этим столом. Мы ведём переговоры о реструктуризации и заинтересованы в решении, которое работает для обеих сторон. — Понимаю. Но нам нужна уверенность, что договорённость, которую мы достигнем, будет поддержана всеми акционерами. — Это справедливое требование. Предлагаю зафиксировать в протоколе о намерениях, что позиция подтверждена советом директоров. Мы можем предоставить соответствующее решение.

Этот сценарий показывает, как governance-проблема (публичное заявление акционера) немедленно становится переговорной проблемой — и как её можно нейтрализовать через формальное подтверждение позиции.

Частые вопросы

Нужно ли привлекать совет директоров к переговорам напрямую или достаточно его одобрения? — Зависит от ставок и типа контрагента. В переговорах с крупными кредиторами или стратегическими инвесторами присутствие председателя совета или независимого директора может усилить позицию — это сигнал серьёзности намерений. В операционных переговорах (реструктуризация контрактов, переговоры с поставщиками) достаточно мандата CEO с подтверждённым одобрением совета. Главное правило: совет участвует в переговорах как источник полномочий, а не как дополнительный переговорщик — иначе возникает риск противоречивых сигналов. Что делать, если внутри компании нет единой позиции, а переговоры уже идут? — Взять паузу — это лучше, чем продолжать с несогласованной позицией. Контрагент воспринимает паузу как признак серьёзности, если она сопровождается конкретным сроком возврата. Формулировка «нам нужно 48 часов, чтобы уточнить позицию по этому пункту» — рабочая. Продолжать переговоры, когда внутри компании идёт конфликт, означает рисковать тем, что любая достигнутая договорённость будет оспорена изнутри. Как подготовить governance-структуру к кризису заранее, если кризис ещё не наступил? — Три минимальных шага: прописать матрицу полномочий (кто что может решать без дополнительного согласования), определить порядок экстренного созыва совета (срок, кворум, формат), и провести хотя бы один «стресс-тест» — смоделировать кризисный сценарий и проверить, как система управления реагирует на него. По опыту The Dialogues, компании, которые делают это заблаговременно, входят в кризисные переговоры с принципиально более сильной позицией. Читайте также:

  • Лидер-переговорщик: как принимать решения в условиях давления
  • CEO и совет директоров: переговорная динамика
  • C-suite переговоры: как оценить переговорный потенциал менеджера
  • Advisory board для CEO: пошаговый гайд по формированию

The Dialogues помогает собственникам и руководителям вести переговоры увереннее — через регулярную практику в малых группах. Участники отрабатывают реальные ситуации: от кризисных переговоров с кредиторами до внутренних конфликтов между акционерами и советом директоров. Формат, расписание и условия: dialsclub.com или info@dialsclub.com.

← Все материалы «Отраслевые»